d3c87086     

Валентинов Альберт - Нарушитель



АЛЬБЕРТ ВАЛЕНТИНОВ
НАРУШИТЕЛЬ
Фантастический рассказ
- Вот она! - тихо сказал Михаил. Я думал, он заорет, грохнет об пол
картину или, на худой конец, пустится вприсядку, а он только сказал "вот
она" и замер перед экраном. - Ну подойди же, посмотри, - позвал он меня,
не оборачиваясь, будто боялся, что стоит ему отвернуться и планета
исчезнет.
Я хотел встать, но не смог пошевелиться - волнение превратило
мускулы в тряпки. Я даже не смог выдавить ни звука, а только смотрел на
экран, как на чудо. И видел белые коробки построек, геометрические
квадраты полей, темные шелковинки дорог. Планета была обитаема. До
сказочности реальная и до неправдоподобия правдоподобная, парила она в
лучах голубой звезды, а мы парили над ней на высоте пятисот километров.
- Если атмосфера окажется для нас негодной, я этого не переживу, -
сказал Михаил.
Эта мальчишеская фраза заставила меня покраснеть за себя и за него.
Кому-кому, а астролетчику следует иметь более крепкие нервы. Очевидно,
сказались долгие годы в анабиозе. Я мигом подобрался и вновь
почувствовал, что готов ко всяким неожиданностям. И не без удовольствия
отметил, что Михаил, хоть он и командир, до сих пор не может прийти в
себя. Он все еще стоял у экрана, и на его побледневшем лице отражалась
гамма противоречивых чувств.
Здания и дороги говорят не о многом. Они свидетельствуют только о
наличии цивилизации. Но какой!
- Готовь лодку, я полечу, - неожиданно приказал Михаил.
О, это уже непростительно! Космонавт, даже открывший обитаемую
планету, не имеет права распускаться до такой степени. Я решил сразу
привести его в чувство, пусть даже это выйдет грубовато, и выразительно
протянул руку к боковой стене. Там, в прозрачном шкафчике, грозно
сверкал пластилитовым переплетом толстенный свод космических законов -
святая святых астролетчика.
Михаил слегка покраснел, потом нахмурился.
Не отрывая от него строгого взгляда, я процитировал наизусть:
- Раздел пятнадцатый "Первый контакт с вновь открытой планетой",
пункт пятый, подпункт "Г": "Перед первым контактом запускается
автоматическая лаборатория для отбора анализов и радиационных
измерений".
Михаил как-то странно посмотрел на меня, будто видел впервые.
- А ты забавный малый, в тебе что-то есть. Жалею, что последние
двадцать лет я как-то легкомысленно проспал. Надо было бы нам получше
понять друг друга.
И, резко повернувшись, он вышел из рубки. Пожав плечами, я двинулся
за ним. Михаила так и подмывало пуститься бегом. Но я намеренно
сдерживал шаг, и он поневоле держался рядом, опережая меня не более чем
на полкорпуса. Я знал, что он ненавидит меня в эту минуту, но твердо
решил обуздать его ради его же блага и ради успеха всей экспедиции. Да и
во вводной части закона прямо сказано, что излишняя торопливость -
гибель для космонавтов.
Мы направлялись в пустой отсек. Овальные коридоры, обтянутые упругим
пластиком, медленно плыли навстречу, раздваивались, сворачивали в
стороны, и мы не сразу находили дорогу в этой путанице.
... Двадцать лет в анабиозе. Потом автоматы разбудили нас. С еще
затуманенным сознанием, пошатываясь на ватных ногах, бросились мы в
рубку и увидели планету. И вот оказалось, что мы забыли наш корабль.
А ведь мы знали его еще со студенческой скамьи. Это был обычный
серийный звездолет класса "Малый дракон", и когда-то в академии мы
изучали его как последнее слово техники. Тогда мы могли пройти по нему с
закрытыми глазами...
"Малым драконам" полагалась только одна ракета - "спасательная



Назад